— Тебе надо просто отпустить эту ситуацию, - объясняла ей Магда, - попробуй смотреть на вещи проще. Ты - это ты, он- это он…

— Да, ты все правильно говоришь, - покорно сказала Ильгет. Ей вспомнились слова, сказанные некогда Иволгой: "общаться ты будешь в основном с нами же, с теми, кто прошел то же самое. С остальными тебе будет тяжело". Наверное, это оно и есть.

— Ладно, Магда, - она подняла дриаду с пенька, двинула ее к выходу из персонала, - я пойду, пожалуй. Уже поздно…

— В субботу не забудь!

— Обязательно приду, - пообещала Ильгет.

Она вышла из Сети, огляделась. Комната пуста и темна. Одиночество. В итоге ты всегда остаешься в полном одиночестве. От разговора с Магдой на душе стало еще неприятнее.

Утро вечера мудренее, решила Ильгет, и снова влезла в кровать. Заснуть удалось не сразу, и она несколько часов читала, нацепив на нос демонстратор.

От постоянного моросящего дождя - Мягкое время - спасались под крыльями ландеров. Иволга крепко спала, положив голову на живот своей собаки, белой Атланты. Рядом спал Иост. Аурелина копалась в двигателе своей машины, безнадежно заглохшем, надеясь разобраться как-нибудь.

Арниса тоже клонило в сон - в последнее время спать было совершенно некогда. От усталости руки казались неподъемными, веки слипались. Но написать Ильгет необходимо, может, потом и не будет времени. Иль переживает… только бы ничего не случилось из-за этих переживаний. С нашей доченькой.

Что бы написать-то? Арнис набирал текст прямо на серве.

"Здравствуй, Иль, радость моя, сокровище! Все время думаю о тебе, и люблю. Ты спрашивала, как у меня со снами…

Арнис остановился. Какие тут сны, он давно забыл, что это такое, здесь сон - это черный провал в небытие, тревога выдирает из сна с кровью.

"… Да, иногда ты снишься мне, и доченька тоже. Ты еще не придумала для нее имени? Говорят, что беременные иногда чувствуют имена детей. Вот когда у нас будет мальчик, назовем его Эльм, мои сестрицы не захотели почтить память брата, а это не есть хорошо. А девочку я тоже пока не знаю, как назвать.